— Вот, опять, — шепнула Люся и подвинула ко мне телефон.
Под её фотографией появился смайлик в виде огонька 🔥. На снимке Люся улыбалась у воды, придерживая капюшон синего пальто.
За столом перед нами обсуждали замену входной двери. Мы пришли на собрание жильцов к семи, и теперь я уже знала, сколько стоят две разные двери. Какую собираются ставить, пока было непонятно.
— Это кто?
— Руслан. С сайта знакомств. Я тебе говорила.
Она открыла его фотографию. Крупный мужчина в светлой рубашке смеялся, чуть прищурившись.
Люся жила этажом выше. Иногда мы встречались у лифта, иногда заходили друг к другу за чем-нибудь и оставались пить чай. Она работала дома, верстала учебные пособия. Могла весь день просидеть за макетом, а потом позвонить мне: «Ты в магазин не собираешься? Пойдём хоть до хлеба дойдём».
Про мой клуб она знала и время от времени рассказывала, как у неё самой идут знакомства. Листок с повесткой лежал у неё на коленях. Поверх него — телефон с открытой перепиской.
— Хороший ведь человек, — сказала она. — Ну вот правда. А толку?
После того вечера
Встретились они три недели назад. Выпили кофе, потом ещё прогулялись. Где именно работал Руслан, Люся толком не поняла. Что-то с договорами: согласовывал условия, улаживал какие-то спорные вопросы.
Руслан расспрашивал, как делают учебники. Люся открыла на телефоне готовый разворот, показала, что меняла. Обычно про её работу спрашивали, не устают ли глаза. А тут они стали вспоминать свои школьные книжки и в конце концов забыли, с чего начали.
До автобуса он её проводил. Пока ждали, Люся успела подумать, что, пожалуй, поехала бы и на следующем. Но автобус пришёл почти сразу.
После встречи Руслан написал. Потом ещё. Спрашивал, сдала ли она пособие, поздравил с окончанием работы. В пятницу прислал фотографию собаки, которая спала у него под столом в офисе.
А дальше пошли смайлики: огоньки 🔥, сердечки ❤️. Иногда короткое «Здорово!».
Люся открыла переписку и немного прокрутила.
— Вот я с сестрой ездила — смайлик с огоньком. Вот пирог испекла — сердечко. Вот сегодня. Ну я же вижу, что нравлюсь. Только встречаться он почему-то не собирается.
За столом попросили не разговаривать. Мы послушно повернулись вперёд.
Несколько минут Люся слушала про доводчик, потом наклонилась ко мне снова:
— Я сначала думала, занят. Потом решила, что у него ещё кто-то есть. Ну бывает. Но зачем тогда всё время напоминать о себе?
Она отвечала Руслану. На собаку прислала смеющуюся рожицу, на поздравление — спасибо и сердечко. Иногда сама выкладывала фотографию и потом поглядывала, посмотрел ли он.
На сайте ей писали другие мужчины. Она открывала сообщения без прежнего интереса. Снова рассказывать, где работает, давно ли развелась, почему одна. А с Русланом они уже посидели, посмеялись, поговорили.
— Вот так и получается, — сказала Люся. — Найдёшь человека, с которым хорошо, а потом одни лайки. И чего мы там все сидим?
Я собралась спросить, предлагал ли он ещё встретиться, но нам передали лист для подписи. Потом женщина из соседнего подъезда попросила объяснить, за что именно мы сейчас расписываемся.
Телефон Люся убрала.
Человек с папкой
Когда собрание наконец закончилось, мы ещё постояли в очереди за куртками. Я никак не могла вытащить рукав из-под чужой сумки, Люся держала мне пальто.
У выхода председательница разговаривала с мужчиной. Он раскрыл перед ней папку, что-то показал на листе. Рядом стояла большая чёрная сумка.
Люся вдруг остановилась.
— Ой.
Мужчина поднял голову.
— Люда? Привет! Ты здесь живёшь?
На фотографии в её телефоне он был без очков. Сейчас очки сидели у него на макушке, в руке была ручка. Но улыбку я узнала.
— Здесь, — сказала Люся. — А ты?
— Я из управляющей компании, документы привёз. С другого дома только освободился.
Он пожал руку подошедшему соседу, убрал в папку подписанный лист и снова повернулся к Люсе:
— Люда, ты ещё всё с макетами воюешь?
— Давно сдала. А вот ты куда-то пропал. Одними смайликами меня кормишь. Я сижу, сердечки считаю и ничего не понимаю.
Руслан замялся.
— Так… Я, наверное, просто неверно тебя тогда понял. Ты после той встречи как-то пропала, сама не писала. Я и решил, что не стоит навязываться.
— Куда это я пропала? Я же говорила, что макеты сдаю.
Я слушала их и думала: общего языка ещё не нашли, а уже ждут, что другой всё сам поймёт.
Сзади попросили дать пройти. Мы вышли на крыльцо и встали под навесом. Моросило. Руслан придержал дверь, пропустил пожилую женщину с палочкой и спустился к нам.
Из дверей выглянула председательница и напомнила ему про второй экземпляр. Руслан кивнул ей, потом повернулся к Люсе:
— Пойдём поужинаем? Я через десять минут освобожусь. Кафе за углом ещё открыто.
— Пойдём. Я только за зонтом поднимусь.
— Здесь подожду.
Она повернулась ко мне:
— Любаш, пойдём.
Мы дошли до подъезда. В лифте Люся улыбалась своему отражению и поправляла волосы. Вся досада куда-то делась.
На моём этаже двери открылись. Я вышла, а Люся придержала кнопку.
— Ты иди. Я сейчас обратно спущусь.
А я подумала: не зря всё-таки ходим на собрания жильцов. С дверью пока не разобрались, зато у Люси свидание.